Родитель и ребенок

Дети… Мы в основном все здесь многодетные папы, мы в той или иной степени… Да, у нас есть наше тело, наш мозг, наша душа, у нас есть наша ответственность, наша работа, в том числе ответственность зарабатывания денег, обеспечения семьи, поддержки детей.

Но в то же время есть дети, и за каждого из них мы в той или иной степени, в немалой степени, переживаем, думаем, дуа читаем, просим у Всевышнего. Но, по крайней мере, опять же, есть много всяких жизненных историй, когда мужчина, 40+, 50+, просто уходит в депрессию, отключается от семьи, не занимается воспитанием детей, потому что это очень сложно, это больно. И он отходит как бы от этого: «Ну вот я зарабатываю, и всё, отстаньте от меня».

Это неправильно. Мужчина может и это потянуть, и то. Главное — своевременно восстанавливаться и так далее. И вот это отцовство — вещь очень непростая.

И ты живёшь, да, пусть даже у тебя более-менее выстроилась твоя жизнь, имеет какую-то последовательность, у тебя нет вредных привычек, ты ведёшь здоровый образ жизни, стараешься быть духовно в форме. Но каждый ребёнок — это отдельно взятый человек, отдельно взятый человек.

Даже если ты его заставишь намаз читать, ты не сможешь ему это привить. Когда прививка идёт, ветки начинают сами собой дальше расти, да. Ты когда прививаешь, это становится частью его мира, частью его мироощущения. То есть он любит это, как, я не знаю, мороженое или какой-то любимый фрукт. Он так же любит эту молитву. Для него так же естественно соблюдение поста.

Альхамдулиллях, я очень благодарен даже моим детям. Они прямо все… Недавно столкнулся с одной женщиной — она молодец такая, уже в более взрослом возрасте стала религиозно практикующей. И интересно: вот мои дети идут по пути, то есть они уже взрослые, подростки, а её дети только на пути к посту. То есть они ещё не соблюдают пост, но она не может их тоже заставить. Она сама-то какое-то время назад начала, да.

А я про себя не думаю: «Альхамдулиллях, я раб». То есть моих детей мне не нужно заставлять — они соблюдают пост. Это классно.

Но, опять же, как отец, как человек верующий, который на каком-то этапе в любом случае покидает эту жизнь, ты просишь у Всевышнего, чтобы это стало неотъемлемой частью их жизни: религиозная практика, вера, отношение к жизни и дальше все эти моменты.

Как я всегда детям с детства говорю: обязательная молитва — это связь с Богом. Родитель рано или поздно умрёт, нужно быть к этому готовыми. И если есть обязательная молитва, то есть связь со Всевышним, ты не пропадёшь.

Но, опять же, я это говорить говорю, живой пример, да, альхамдулиллях. И альхамдулиллях, спасибо детям, что они религиозно практикующие, но всё равно, как папа, я переживаю. Любой папа в любом случае переживает.

То есть то, что под нашей ответственностью, если мы чувствуем нашу ответственность, — в том числе финансы, какая-то профессиональная деятельность и дети. И ты думаешь: что от тебя зависит, а что нет, как поступить здесь, а как поступить там.

И вот в этом контексте отцовского переживания, беспокойства перед Всевышним… Так-то ты спокоен, но перед Всевышним ты просишь.

И в этом контексте, когда мозг задумался, там что-то было, какое-то выступление в шатре, мозг вспомнил вот этот хадис.

Пророк Мухаммад ﷺ, алейхи саляту вассалям, сказал: «Ма нахаля валидун валадан ахсана мин адабин хасан».

То есть лучшее, что может дать отец — валид, отец — своему ребёнку, а валад — это и сын, и дочь, — хорошее воспитание. Валид — это отец. Валад — это и сын, и дочь, подразумевается.

Лучшее, что может дать, даровать отец своему ребёнку… Кстати, вот здесь у меня этот хадис есть. Лучшее, что родитель может дать, даровать своему ребёнку, но здесь в первую очередь подразумевается именно отец, — это хорошее воспитание.

Здесь «воспитание» даже в сноске. В хадисе использовано словосочетание «адаб хасан». Это переводится как «хорошее воспитание»: воспитанность, вежливость, учтивость, благопристойность, приличие, нравственность, нравственная этика.

И вот, опять же, в контексте месяца Рамадан использовать всякую возможность, а тем более Рамадан, я здесь пометил себе именно в контексте воспитания детей.

Конечно же, всё равно мы, отцы, не успеваем во многом: и в этом, и здесь, и там. Может, кто-то из детей больше в телефоне, кто-то отстаёт по учёбе или, наоборот, кто-то слишком хорошо учится — такое тоже бывает.

Как я говорю: не надо быть ботаником, то есть учиться в ущерб своему здоровью.

И вот эти моменты… Можно, конечно, нравоучение сказать, прямо проповедь прочитать, но насколько это зайдёт? Для меня всегда вопрос: насколько это зайдёт в сердце, в ум ребёнка и насколько потом будет применено.

И вот здесь ты просишь у Всевышнего о том, чтобы это привилось, чтобы это было услышано, чтобы ребёнок это понял, чтобы он начал это применять. Потому что вот эта область уже вне тебя. Это только ат-тауфик аль-илахи, божественное повеление: «Будь», и его благословение. И всё — человек это применяет.