Шахада (свидетельство)

«Аль-Джаниб аль-атыфи» — книжка, которая мне нравится. Это наш современник, но он умер в прошлом столетии, в 96-м году, Мухаммад аль-Газали. Но именно не тот Газали, а нынешний. Человек, мышление которого похоже на то, как я мыслю после этих десятилетий изучения мусульманского богословия. Поэтому, безусловно, он очень красиво здесь формулирует отдельные темы. Поэтому цитирую его и поясняю. Я думаю, это для вас очень полезно, ну и вообще для моей аудитории.

Первый блок — духовный, и первый трек у нас — шахада, свидетельство. Ма'на аш-шахадатейн, то есть в чём смысл свидетельства. Ну, свидетельство, что Бог один и что пророк Мухаммад ﷺ, алейхиссалям, является заключительным Божьим посланником ﷺ.

Аввалу шараи' аль-ислям шахадату ан ля иляха илля-Ллах, ва анна Мухаммадан расулюллах.

То есть первый пункт в мусульманских канонах — это именно шахада, свидетельство.

Ва хазихи аль-калима аль-азыма та'ни шай'ан фаук аль-ихбар аль-му'тад.

Здесь он интересно так говорит: данное величественное слово, ну, предложение, несёт с собой нечто, которое выше обычной информации — аль-ахбар аль-му'тад. Ну, то есть информирует человека о том или ином, просто как информация. Он говорит: нет, это нечто большее.

Иннака хина тазхабу иля сахатиль-кадаа, фа тазкуру ма та'рифу фи казийятин ма'руда, ля таксиду муджаррад аль-ихбар.

Далее он проводит параллель, образно, чтобы человек как-то призадумался, как понять «выше обычной информации». Он говорит: например, человек отправляется для участия в судебном процессе. Ты знаешь, что это за судебный процесс, и тебе нужно будет перед судьёй, присяжными что-то говорить. И здесь ля таксиду муджаррад аль-ихбар — это не будет просто какой-то болтовнёй. Это будут слова, за которые надо отвечать, слова, которые могут сработать за тебя либо против тебя. Ну, это я как бы так чуть поясняю.

Иннака биман такулу тухикку хаккан, када аль-батылу яглибуху.

Когда ты в каком-то судебном процессе что-то говоришь, то ты говоришь правду и только правду, уж понятно, но ты закрепляешь правду правдой и тем самым противодействуешь лжи, свидетельству чему-то ложному, которое могло бы повлиять на судебное решение.

Ва тахдулюль-батылян када яруджу ва янтасир.

Ты, говоря чётко, уместно, конкретно правду, тем самым оставляешь без поддержки что-то ложное, которое могло бы возыметь верх, не будь этой правды.

Инна аль-ихбар аль-муджаррад кад якуну касасан маслийя.

Просто повествование, просто изложение мысли — это может быть касас, то есть рассказами для забавы и развлечения, маслийя — рассказами для забавы и развлечения.

Ва кад якун хукман джаддан.

Но в то же время слова, изложение мысли могут быть хукман джаддан — чем-то очень серьёзным, серьёзным утверждением. То есть одна и та же речь вроде как, но может иметь очень разное значение, в том числе с точки зрения силы влияния, уместности; в данном случае — серьёзное утверждение.

Ва шахиду ат-таухид хина турсилуха фи сахатиль-хая, фаанта бихазихи-ш-шахада ля тутлику хабаран, хува баъду ма ятадавалуху ан-нас мин каламин ау ятанакалунаху фи хадис.

Когда ты проговариваешь шахаду — свидетельство о том, что Бог один и что Мухаммад является Божьим пророком ﷺ и посланником ﷺ, — когда ты проговариваешь шахаду: «Ля иляха илляллах, Мухаммад расулюллах», ты тем самым отправляешь в информационное пространство жизни свидетельство, которое никак не похоже на обычные людские разговоры, на какие-то обсуждения, на то, что в повседневной жизни один сказал это, другой сказал то, и ни один, ни второй никак за свои слова не отвечает. Это просто болтовня.

Здесь он говорит: когда ты проговариваешь шахаду, ты отправляешь в информационное пространство этой жизни определённое, очень серьёзное утверждение.

Иннаха шахадатун ту'ни ихкака хаккин ва ибталя батиль.

Это то свидетельство, которое закрепляет правду правдой и нейтрализует силу лжи.

Иннаха шахадатун та'ни аннака каррарталь-мудыйа филь-хая, вифка хуттатин тунабиду аш-шуракаа ва тукирру лилляхи биль-вахда.

Ты проговариваешь свидетельство и тем самым утверждаешь, каррарта, закрепляешь то, чтобы в этой жизни и вообще твоя жизнь продолжала идти вифка хутта, то есть по тому образу мыслей и действий, в котором нет множества богов, а есть только один Бог.

То есть, проговаривая шахаду, ты тем самым закрепляешь и утверждаешь для самого себя, что по жизни идёшь с пониманием того, что в этой жизни нет множества богов, есть только один Создатель, Творец, Всевышний.

Иннака би хазихиль-калима абдайта ваджхата назарика фи кадая касира, тушаггилу-н-нас лайлан ва нахара.

Ты вот этим своим свидетельством выражаешь свою точку зрения относительно очень многого, что беспокоит людей день и ночь.

Повторюсь: ты словами свидетельства, этим своим убеждением и формулировкой шахады выражаешь, показываешь свой взгляд на жизнь и на то, что происходит в ней, причём на всё то, что обычно занимает умы людей день и ночь.

Вот эта последняя, например, строка. Какой отклик она получила — или вообще какой-то отклик получила — в вашем уме и в вашей душе? Что-нибудь услышали? Ну, по крайней мере, когда я вам зачитывал и по ходу переводил, пояснял, у меня, по крайней мере, был такой отклик в душе: в этой жизни мы, люди, очень часто бомбардируемы большим количеством самых разных, обычно выдуманных проблем. Но люди об этом беспокоятся, касательно этого сомневаются, этого боятся и так далее.

Проговаривая шахаду, ты тем самым утверждаешь, что Бог один, да, и понимаешь Бога, Создателя, Творца, как в Коране говорится: «Ляйса ка-мислихи шай’», — нет ничего подобного Ему. «Ва хува ‘аля кулли шай’ин кадир» — Он может абсолютно всё.

Когда ты утверждаешь Его единственность и понимаешь хотя бы частично Его имена, раскрывающие нам Его характеристики, качества, то в этом случае над значительной частью тех проблем, в которых люди обычно утопают, ты в итоге своим таким утверждением поднимаешься, и жизнь твоя становится… Что? Намного легче и лучше.

Понятно, нет? Что понял?

Так, потом миллиардеров спросим. Да. Так, что понял?

Молодец. К миллиардеру обращаться не будем, уже достаточно. Молодец. Вот это я понимаю. Значит, не зря на первом ряду сидит.