Суеверия

Так получается, что в этом хадисе, в сборнике хадисов имама Муслима, человек, который сказал «Ярхамукаллах» в адрес того, кто чихнул, потом сказал: «Чего вы на меня смотрите?» — и так далее, и так далее, был воодушевлён тем, как вежливо Пророк ﷺ, алейхиссаляту вассалям, сказал ему чёткое, конкретное наставление, назидание, которое в итоге для всех актуально.

Далее человек сказал: «Я, Расулюллах, о посланник Божий ﷺ, инни хадису ахдин би-джахилия. Я вот недавно стал мусульманином, ва кад джа’аллаху бил-ислям. То есть я недавно стал мусульманином, и вот у меня такой вопрос ещё практического плана: инна минна риджалан я’туна-ль-куххан. Среди нас есть люди, которые любят ходить к колдунам».

Ну, там вот у вас какая-то сделка на 500 миллионов, вы идёте к какому-то знающему, такому серьёзному — мулла он или священник, или какой-нибудь колдун с какой-то причёской, ещё что-то, или какая-то тётя с каким-то стеклянным шаром — и вы говорите: «Всё-таки вот как мне эту сделку: надо проводить или не надо проводить?» И он говорит: «Среди нас есть люди, которые идут к тем, кто куххан», — то есть к колдунам, ясновидящим, вот этой категории.

Пророк ﷺ, алейхиссаляту вассалям, коротко ответил: «Фаля та’тихим» — не ходи к ним, не ходи к ним.

«Культу: ва минна риджален ятатайярун». Он продолжает, чуть больше раскрывая: «Среди нас есть люди, которые ятатайярун» — видят в том или ином плохое предзнаменование.

То есть первый вопрос был: когда ты идёшь к человеку, и он тебе говорит: «О, будет вот так, будет вот сяк, туда иди, сюда не ходи, этот договор подписывай, тот договор не подписывай, потому что будет вот так, вот так, вот так». Опасная штука, в том числе с точки зрения нейробиологии, с точки зрения психологии, с точки зрения эмоционального состояния, с точки зрения молитвенного состояния человека. Очень опасная вещь.

И Пророк Мухаммад ﷺ, алейхиссаляту вассалям, прямо сразу говорит: «Ля та’тихим» — не ходите туда. Просто. То есть это уже не объясняется — в наше время и во все времена это понятно. Человек, ты идёшь к нему, чтобы о чём-то спросить, он залезает в твою голову и там поворачивает всё как нужно, и ты потом этого ждёшь. Это один момент.

Он говорит: «А другой момент — риджалюн ятатайярун». Это когда сами люди, ни к кому не ходя, видят те или иные плохие предзнаменования.

Какие, например? Вот я только кошку знаю, да, с советских времён: чёрная кошка пробежала. Что ещё? Какие плохие предзнаменования?

— А?

— О! Прекрасная женщина с пустым ведром.

Да, по примете «баба», так говорят. Ужас, как некультурно, как можно «баба» говорить? В сказках «баба-яга» как-то некрасиво звучит.

Хорошо. Значит, там вопрос не в красивой женщине, а именно в пустом ведре. Ладно, хорошо.

Средняя Азия: если поставить веник?

— А как его надо класть, что ли?

Его надо именно положить. Ты смотри, а если поставить, то это к чему? Очень плохо.

Астагфируллах! Вот Средняя Азия даёт, а. А уже нет, да? Раньше, да?

Поэтому во все времена было в народах, в самых разных, и люди очень серьёзно к этому относятся. И с точки зрения мышления человека, психологии, с точки зрения нейробиологии это на самом деле очень пагубно влияет на мышление человека, его жизнь.

А если мы говорим с точки зрения сунны, Пророк ﷺ, алейхиссаляту вассалям, этот же самый человек уточняет: когда люди сами видят в чём-то плохое предзнаменование, Пророк ﷺ отвечает:

ذَاكَ شَيْءٌ يَجِدُونَهُ فِي صُدُورِهِمْ، فَلَا يَصُدَّنَّهُمْ.

Это, если подстрочно, «то, что они находят в своих сердцах». «Шай’» — без определённого артикля, то есть что-то такое, что они находят в своих сердцах. «Фаля ясудданнахум» — и пусть это их не останавливает.

Смысл какой? То есть если человек родился в той или иной культуре, в том или ином обществе, и во все времена в любых обществах были те вещи, о которых там, здесь услышишь — даже если не дома у тебя, то от кого-то услышишь, — что это плохое предзнаменование.

То есть здесь интересно: в хадисе говорится, да, ты что-то вот найдёшь в своей голове, ты об этом вспомнишь. Это «шай’». Но «шай’ун» — это нечто, что-то, что ты можешь в своей голове найти. То есть реакция у тебя будет такая.

Но твоя задача — это в том числе, с точки зрения нейробиологии, важный момент — этому семени не дать даже присесть в твоей голове. То есть оно будет, это семя, но «фаля ясудданнак» — никоим образом пусть тебя это не останавливает.

То есть если ты чем-то занят, ты дальше продолжай это делать. Понятно, нет?

Самый яркий пример для меня был ещё, когда самая первая моя машина была в 1998 году. И тогда я писал книгу «Путь к вере». Помню, мне нужно было к одному моему товарищу. Он в своё время, в советский период, был депутатом Верховного Совета. Мы ещё в 1991-м с ним познакомились, и он такой очень грамотный. Я как раз к нему заезжал какой-то из материалов обсудить с точки зрения русского языка.

Но получилось так, что уже после магриба, после иша — то есть тогда я все пять намазов проводил, ну, по крайней мере, четыре уж точно, — и после уже последнего намаза я ехал летом. Это была глубокая ночь, не знаю, часов 12, уже первый час. Ещё тогда не был женат, и он тоже не был женат. Еду, чтобы определённые…

То есть я, в моём понимании, должен был закрыть эту тему за сегодня. До сих пор стараюсь, но без такого фанатизма: довести дело до конца в сегодняшний день, то есть до ночи.

Ну и по тем временам, конец 90-х, там тоже всякий криминал был, безопасность была не на таком высоком уровне. Я заезжаю в один двор, и там, интересно, такая чёрная темнота: вообще никого, ни машин, ничего. Это сейчас столько машин стало. Я не знаю, вот тогда, помню, вообще никого нет: глубокая ночь, ни машин, ничего.

И я как раз заезжаю, и прямо такая чёрная-чёрная кошка передо мной пробегает. И так ничего нет: ни освещения, ничего — и прямо чёрная кошка.

И вот этот момент здесь как раз: «яджидунها фи судурихим», как в хадисе сказано. То есть что-то у тебя в голове появляется, ты что-то чувствуешь, но нельзя на это обращать внимание, то есть ты дальше прёшь.

Поэтому я просто-напросто, образно, взял — не знаю, что я сказал, «а’узу билляхи минаш-шайтанир-раджим» сказал, — но суть в том, что я образно просто проигнорил это и поехал дальше. И ничего, всё нормально, всё в порядке. Потому что я потом ещё дальше домой ехал поздно, всё ровно, всё хорошо.

Здесь именно важен вот этот наш, в том числе молитвенный, настрой. Плохие, повторюсь, предзнаменования — и в хадисе прямо сказано «шай’», то есть что-то — могут занимать какое-то место. Это какое-то семя, потому что мы находимся в определённом обществе: там слышали про какой-то веник, тут — про какую-то птицу, там — про какую-то кошку. Никуда не деться. Мозг реагирует, но «фаля ясудданнахум» — пусть это не сбивает вас с пути, говорит Пророк ﷺ, алейхиссаляту вассалям. Вы дальше продолжаете своё дело, игнорируете — и всё.

Три шестёрки в номере? Не знаю, я не понимаю. Постоянно вижу эти номера, думаю: вот интересно тоже — номера. Простая машина, и какой-то дорогой номер стоит: там три семёрки, три шестёрки. Даже на днях видел. Думаю: народ странный. А на что, лучше станет от этого, что ли? Тем более ты находишься в машине, зачем тебе [это]? Ты даже этого не видишь. Если ты внутри, в салоне, у тебя удобный салон — какая разница, какой там номер?

Тем более ещё народ, когда деньги платит за номер, — это же насколько неумение управлять собственными финансами.

Ладно, так что здесь, как хотите: можете три шестёрки, три девятки — как угодно. С точки зрения канонов никаких вопросов, но, опять же, взятка запрещена.